Есть фильмы, которые принято считать неприкосновенными. Особенно если речь идёт о вестерне, который принёс Джону Уэйну его единственный «Оскар». Поэтому, когда братья Коэн объявили, что собираются заново экранизировать «Настоящее мужество», реакция киноманов была вполне предсказуемой: казалось, что они добровольно лезут на территорию, где любое отклонение от классики будет воспринято как святотатство.

Но Коэны, как это часто с ними бывает, провернули всё несколько иначе. Это скорее не ремейк фильма Генри Хэтэуэя, а новая экранизация первоисточника — романа Чарльза Портиса. И именно здесь заключается главное достоинство картины. Вместо того чтобы соревноваться с классикой 1969 года, режиссёры вернулись к самому материалу и попытались показать его без привычного голливудского лака, сентиментальности и героического пафоса.

В результате история стала гораздо жёстче и одновременно ироничнее. За внешней оболочкой традиционного вестерна проступает довольно холодная и даже мрачная история о мести, упрямстве и человеческой жестокости.

Главное отличие от версии с Джоном Уэйном — смещение акцента. В центре здесь не прославленный маршал, а четырнадцатилетняя Мэтти Росс. И это действительно меняет восприятие всей истории.

Хейли Стайнфелд, для которой роль стала дебютной, играет Мэтти как настоящую маленькую силу природы. Это умная, напористая и удивительно уверенная в себе девочка, которая прекрасно понимает, чего хочет, умеет отстаивать свои интересы и не собирается уступать взрослым только потому, что они старше.

Но именно здесь у меня возникло некоторое отторжение. Эта Мэтти кажется слишком современной для своей эпохи — словно маленькая выпускница юридического факультета, случайно оказавшаяся на Диком Западе. Она прекрасно знает свои права, умеет спорить и апеллировать к правилам, но при этом в ней не хватает какого-то естественного, внутреннего мужества.

Мне гораздо больше верится в Мэтти из фильма 1969 года в исполнении Ким Дарби, а тем более — в повзрослевшую героиню Лизы Пеликан из незаслуженно забытого телевизионного продолжения. Те персонажи казались живыми людьми, тогда как Стайнфелд порой слишком явно играет образ.

С Задирой Когберном всё интереснее. Джефф Бриджес явно не пытается повторить Джона Уэйна и уж тем более не стремится превратить своего героя в очередную икону вестерна. Его Когберн — совсем другой человек: тяжёлый, неопрятный, постоянно пьяный, бормочущий и едва способный держаться на ногах.

Он не особенно располагает к себе и далеко не всегда вызывает симпатию. Скорее, к нему испытываешь одновременно жалость и раздражение. Но именно благодаря этому образ выглядит гораздо более достоверным. Перед нами уже не легендарный маршал с безупречной репутацией, а сломанный человек, который когда-то действительно был тем самым героем.

Особенно хорошо работает его взаимодействие с Мэтти. Это не привычная трогательная история о мудром старике и ребёнке, которые постепенно становятся почти семьёй. Их отношения гораздо более неровные и неприятные — вынужденный союз двух совершенно разных, но по-своему одиноких людей. Они постоянно друг друга раздражают, спорят и цепляются, но именно эта скрипучесть делает их связь убедительной.

Мэтт Дэймон в роли техасского рейнджера ЛаБифа тоже отлично вписывается в эту компанию. Его персонаж постепенно превращается из простого соперника Когберна в довольно забавную карикатуру на самоуверенность, тщеславие и показную браваду. Он вроде бы должен соответствовать образу героического техасского рейнджера, но чем дольше находишься рядом с ним, тем сильнее ощущение, что за внешней уверенностью скрывается довольно много пустого самолюбия.

В итоге Коэны сделали довольно смелую вещь: вместо попытки переплюнуть классику они просто рассказали ту же историю заново, но ближе к духу романа Портиса. Получился не столько новый «Настоящий мужество», сколько другая версия той же сказки — более сухая, мрачная, ироничная и лишённая привычной героизации Дикого Запада.